11 октября 2021Современная музыка
10861

Евгений Федоров: «Человечеству нужно посмотреть на себя и осознать, где оно находится»

Лидер Tequilajazzz о новом альбоме «Камни», выступлении в легендарном рок-клубе CBGB и кинопробах у Алексея Германа-старшего

текст: Александр Нурабаев
Detailed_picture© Вячеслав Новиков

1 октября вышел долгожданный альбом «Камни» группы Tequilajazzz, не радовавшей поклонников новыми песнями 12 лет. Есть все основания полагать, что ожидания большинства почитателей (кроме самых ортодоксальных) оправдались, поскольку пластинка получилась и совершенно непохожей на остальные работы, и вполне в духе «Текилы», точнее, более зрелой ее версии первой декады нулевых. «Камни» — мощное и достойное дополнение к почти безупречной дискографии коллектива. Александр Нурабаев связался с лидером группы Евгением Федоровым и поговорил с ним об альбоме, «Нашем радио», любимых басистах, а также о концерте коллектива в легендарном клубе CBGB и о пробах на роль Руматы в фильм Алексея Германа «Трудно быть богом».

— Евгений, должен признаться сразу: я не являюсь вашим старым поклонником.

— Очень хорошо, в противном случае у вас были бы завышенные ожидания, и, как многие носители завышенных ожиданий, вы бы сейчас предъявляли мне претензии.

— А таких много? Я почитал комментарии под постом с альбомом в «ВК», и они в основном положительные.

— Они все-таки есть, ничего с этим не поделаешь, несмотря на наши предостережения — «ребята, пожалуйста, не надо завышенных ожиданий». Конечно, у кого-то они есть, потому что человек вправе ожидать того, что украсит его судьбу и жизнь.

— Я всегда уважал группу Tequilajazzz, потому что это уникальный и ни на кого не похожий коллектив, но потребовалось время, чтобы им проникнуться. И мне все-таки больше нравятся спокойные альбомы — такие, как «Выше осени», чем пластинки 90-х, которые сделали группе имя. Наверно, поэтому мне очень понравился альбом «Камни», потому что по звучанию он ближе как раз к «Выше осени» и «Журналу живого».

— Естественно, мы все время как-то развиваемся и не можем совсем уж откатываться назад и заниматься саморепродуцированием и редукцией.

— А то, что «Текила» пришла к более спокойному звучанию, — это естественный ход вещей, вызванный, не знаю, взрослением, возрастом?

— Дело в том, что это звучание иногда бывает с обманчивым эффектом: если вы зайдете на репетицию, где мы играем эти песни, то не услышите никакого спокойного звучания, это просто такой эффект от гармонии, от баланса инструментов на записи. Это первое ощущение. Я всегда говорю про первичные половые признаки рок-н-ролла, они тут не висят нараспашку, они скрыты под комфортной одеждой, но они есть.

Мы старались зафиксировать спокойную и взвешенную картину мира человека, которому немного за 50.

Это чувствуется через любую оболочку и беззвучно говорит о состоятельности и сексапильности человека. Также и здесь — они вообще не отсутствуют, эти жесткие детали, которых так многие жаждут, просто они не выпячены на первый план, и в аранжировке им не отдано первое место. А также спокойная интонация вызвана и тем, что эти песни не требуют какой-то истерики, присущей людям в пубертате или в состоянии стресса, например. Мы старались зафиксировать спокойную и взвешенную картину мира человека, которому немного за 50.

— По вашим словам, материал для альбома был написан за две-три недели и буквально на одном дыхании. Вот эта легкость связана с тем, что вы окончательно все друг с другом сыгрались?

— Мы довольно хорошо сыгрались, изучили друг друга за несколько нет. И мы сначала придумали песни, сделали эскизы и какие-то общие штуки, которыми потом со всем нашим трудолюбием, иногда доходящим до абсурда, и занимались. Это такие вещи, которые мы не афишируем и не выставляем напоказ, — типа «тяжелая работа», потому что я ненавижу, когда рок и вообще музыку превращают в работу. Это праздник и радость, а рабочая, теневая сторона не должна быть заметна, поэтому я нигде об этом и не говорю. Некоторые песни были написаны в моменты удивленного раздумья или яркого разочарования, но вообще-то быстро и легко. Как нам показалось, нам удалось запечатлеть эту легкость в записи.

© Виктория Назарова

— А тот факт, что относительно новые участники группы — Константин Чалых и Роман Шатохин (гитаристы группы с 2013-го и 2016-го соответственно. — Ред.) — люди немного другого поколения, как-то сказался на коллективном творчестве?

— Сейчас прям эйджизм какой-то проскочил (смеется). Ну да, ребята пришли в музыку позже, и явления, которые они привнесли в нашу музыку, более позднего происхождения. Например, гранж или какая-то музыка 90-х. Я застал в активной фазе музыку 70-х — 80-х, могу им что-то рассказать, могу увести их в другую сторону и показать, какая была музыка до того, как они услышали ее в первый раз.

— Главную тему тема альбома вы обозначили как «Веселый апокалипсис», что, наверное, можно перефразировать избитой фразой «пир во время чумы». Мол, пусть мир катится в тартарары, но мы не грустим и продолжаем жить. Мне кажется, что и песня «Никого не останется» об этом.

— Не то что песня — об этом вся пластинка. Не так чтобы мы не грустим и продолжаем веселиться, мы просто не склонны впадать в истерику и рисовать все черными красками, а пытаемся смотреть на это отстраненно и без лишних эмоций. Человечеству нужно посмотреть на себя и осознать, где оно находится, поэтому от эмоций лишних лучше отказаться. Мы сделали это на пластинке в ущерб ревущим хардкоровым моментам — в том числе и по этой причине, чтобы не отвлекать от главного.

Мы вышли на улицу, взяли кофе, идем с ним по улице, прохладно, надели варежки и смотрим по сторонам.

— В последних интервью вы говорите, что не испытывали груза ответственности, связанного с тем, что долго не было пластинок и нового авторского материала от Tequilajazzz. Но в том же «ВКонтакте» в одном посте вы пишете, что были рады избавиться от психологического груза, связанного как раз с завышенными ожиданиями. Так было давление или нет?

— Давления никакого нет, но нам была необходима пластинка, чтобы идти дальше, потому что вещи, которые мы хотим делать, требуют, скажем так, пролога. Нужно с чего-то начинать, о'кей? И, когда начало положено, просто проще идти дальше. Группе просто необходимо сделать какой-то шаг. Мы не планировали помпезного возвращения, заголовков вроде «“Текила” вернулась!», «Ура! Новый альбом», поэтому мы сейчас тщательно предостерегаем людей от ожиданий. Потому что только начало. Мы вышли на улицу, взяли кофе, идем с ним по улице, прохладно, надели варежки и смотрим по сторонам. Вот такая вот пластинка. В течение дня столько всего может произойти, а пока мы идем по прохладному Петербургу с чашкой кофе в руках.

— Насколько мне известно, «Камни» являются первой частью задуманной трилогии.

— Это и трилогия, и тетралогия (смеется). Просто не все вошло в альбом, и мы продолжаем работать над его следующей частью.

— Сильно будет отличаться от «Камней»?

— Все наши альбомы отличаются, песни будут другие, и будут другие решения. Может, там будут и другие эмоции — я только что рассказал про кофе, а дальше последуют следующая фаза и другие настроения.

— Мне из песен на альбоме особенно понравилась песня «Три кита». Можете немного о ней рассказать?

— Там ничего особо не скажешь, кроме того, что там спето. Читал комментарий одного деятеля, который услышал там слово «остров» и огульно написал, что пластинка про острова и всякую «библиотеку приключений». Когда мы это увидели, то хором воскликнули, что парень откровенно альбом «на перемотке послушал». Очевидно, что его триггернуло слово «остров» или там «парус» и он остановился на самом внешнем уровне восприятия. Это анекдот, хоть и печальный, конечно. Получается, что смотрит, скажем, человек на фотографию военных действий в Ливане или где-нибудь в Африке, видит там пальму и решает, что это реклама курортного агентства. А то, что это фотография с места боев или другого печального события в обстоятельствах, где еще и пальма растет, до него не доходит. Ну и так далее. А песня «Три кита» — тоже наша отстраненная попытка встать на место тех трех китов, которые, по легенде наших предков, держат планету на своих плечах. Я хотел от нее спокойствия, величавости и неспешности — и еще неизвестно, сколько нас эти киты будут терпеть на своих плечах.

— Альбом отличается небольшим хронометражем относительно остальных релизов группы.

— Мы планируем выпускать все на виниле по техническим параметрам, пластинка должна быть недлинной. Чтобы качественно звучал винил, он должен быть в пределах 42–43 минут, это максимум. Это исключительно из желания получить качественную фонограмму на пластинке.

— Для вас важно выпустить альбом именно на виниле?

— Конечно, важно. Винил — это актуальная история, все покупают и коллекционируют винил. Несмотря на то что это ретроноситель, он неожиданно стал современным. Поэтому альбом выйдет на виниле.

— А чем бы вы объяснили вторую молодость винила?

— Есть разные аспекты, почему винил вернулся, я бы не хотел углубляться. Это современный носитель, который пользуется гигантской популярностью, и академический час тоже никто не отменял — не зря ведь урок в школе не больше 45 минут. До появления компакт-дисков это был нормальный формат для любого классического альбома, какой бы вы ни взяли.

— Песня «Никого не останется» неожиданно попала в ротацию на «Наше радио», что с песнями Tequilajazzz случалось довольно редко: это были два хита с «Целлулоида» — «Тема прошлого лета» и «Зимнее солнце». Наверное, больше песен на этой радиостанции не крутится.

— Мы пару раз попадали в «Чартову дюжину» и так же быстро оттуда исчезали. И в эфир постоянно не попадали. Сейчас я не знаю, как часто эта песня крутится в обычном эфире, но какие-то голоса, надеюсь, набирает.

— А какие у вас отношения с «Нашим радио», если учесть, как вы критично по нему прошлись пару лет назад?

— Ну, скажем так, этот формат мне не очень близок: русские артисты соревнуются с русскими артистами, и это импортозамещение не ведет к развитию музыки, наоборот, это копание в болоте. Сам по себе русский рок в формате «Нашего радио» — довольно великая история со своими героями и традициями, но мы хотели и хотим мыслить шире и двигаться в других направлениях, однако если вдруг наши песни будут звучать на радио, то мы будем только рады. К тому же от присутствия в эфире часто зависят гастроли любой группы по РФ. Эфир на «Нашем радио» в немалой степени поддерживает организацию гастролей в регионах, что очень для всех нас важно. Если нет ротации на «Нашем радио», то это более рискованная затея для промоутеров, так уж сложилось.

— Мне казалось, промоутеры больше смотрят на популярность артиста в соцсетях и на количество прослушиваний в стримингах.

— Это понятно. Но радио со счетов никто не сбрасывал, тем более в регионах. Для нас это не очень важно — мы просто были бы рады, если бы наши песни звучали. Но если этого не происходит, то и ладно.

— Евгений, среди ваших проектов (Zorge и Optimystica Orchestra) какое место занимает Tequilajazzz?

— Первое, естественно.

— А аудитория этих проектов как-то отличается?

— Частично отличается, но и на Zorge и Optimystica Orchestra приходили люди, которые знают нас по другим проявлениям, в первую очередь по Tequilajazzz, потому что изначально Optimystica, например, была задумана как сайд-проект и люди приходили просто из любопытства. Нам тоже было интересно показать людям, что мы еще можем. В этом были элементы игры и панк-начала, потому что в тот момент, когда в стране воцарился говнорок, выступление с такой музыкой, но в тех же самых залах, где обычно играет рок, — это был абсолютный панк-жест. Пойти наперекор тенденциям, которые существуют в российской музыке.

— Кстати, на новом альбоме в конце трека «Wishlist» есть кусочек босановы, что как-то сразу отсылает нас к Optimystica Orchestra.

— Это случайная запись. Я просто сидел с гитарой и подбирал мелодии для бэк-вокала. Это случайно оказалось в записи, и шутки ради мы это оставили. Приоткрою немножко форточку и скажу, что эта песня может звучать и иначе. Не факт, что когда-то прозвучит, здесь очень маленький процент вероятности, но на нашу музыку можно посмотреть и с другой стороны, и мы всегда рады посмеяться над самими собой, там это присутствует.

© Вячеслав Новиков

— Я пару лет назад посмотрел фильм Андрея Айрапетова «Feelee. История одного лейбла». Фильм помимо истории лейбла Feelee, на котором Tequilajazzz была подписана, — еще о становлении альтернативной сцены в России 90-х, и ваша группа в этом становлении сыграла не последнюю роль. Из фильма я узнал, что Tequilajazzz разогревала почти все знаменитые привозы, топовые группы на тот момент: Smashing Pumpkins, Faith No More, Rage Against the Machine, Sonic Youth. Вам удалось с кем-то из музыкантов подружиться?

— Почти со всеми удалось пообщаться. Не подружиться, но обсудить какие-то вещи — например, секреты настройки бас-гитары с RATM, мы много обсуждали это с басистом. Особенно когда не первый, а уже второй концерт играли: «Что у тебя сегодня?» — «Сегодня у меня так» — и так далее. Поболтать с ними интересно, и нам дико повезло. Не буду скрывать, что это произошло благодаря лейблу, который нас рекомендовал всем артистам на эту почетную роль. Могу сказать, что всегда слово оставалось за приезжим артистом, какая группа будет выбрана в качестве разогрева: мы отсылали фонограммы туда, а потом менеджеры или музыканты принимали решение, какая группа будет их разогревать. Часто выбор падал на нас, и мы очень рады. С некоторыми из этих музыкантов мы пересекались в других ситуациях — на фестивалях в западных странах, например, с Faith No More или Sonic Youth, вспоминали наши общие концерты и так далее.

— Я также читал историю о том, что Tequilajazzz — возможно, единственная российская группа, которая выступила в легендарном клубе CBGB, хоть в зале и было человек шесть. Это ваша самая малочисленная аудитория?

— Там точно было шесть человек. По-моему, у нас было еще в Париже — это был концерт проездом, и тоже было человек десять, наверное. Да, это самая малочисленная аудитория, и это прикольно.

— А каково играть перед такой аудиторией?

— Я не буду врать, что для меня как артиста неважно, сколько людей, и мы всегда играем одинаково честно и так далее. Думаю, это действительно так, но приятнее, когда людей много, они знают твои песни, а если и не знают, то в конце концерта начинают тебя любить и всячески поддерживать. Так было и в CBGB, но там народа в зале было больше — тут имеется в виду, что люди пришли в зал и покупали билет на целый вечер. Просто конкретно на нас купили билеты шесть человек, и они тоже были в зале. Какие-то люди с предыдущих групп оставались и потом заходили к нам. Просто ты приходишь в клуб, покупаешь билет, охранник спрашивает, на какую группу, а групп за вечер бывает от трех до пяти. После этого делится гонорар, и группа, которая собрала 100 человек, получает деньги за 100, а группа, которая собрала шесть человек, получает деньги за шесть билетов (смеется). Но люди в клубе все равно тусуются, и их приличное количество.

© Виктория Назарова

— А как вы оказались в CBGB?

— Мы приехали в Нью-Йорк выступать на фестивале имени Сергея Курехина (SKIF), это, скорее, джазовый фестиваль, авангардный. Там была масса других прекрасных артистов, включая группу Silver Apples, Владимира Тарасова… Например, в первый наш концерт в Нью-Йорке нас разогревала группа Gogol Bordello.

— Она еще не была на тот момент сильно известной?

— Это просто была местная группа, которая играла перед нами. И вот мы гуляли по Нью-Йорку и зашли в клуб CBGB как посетители. Концерта еще не было, но он был уже открыт. У входа сидел хозяин клуба Хилли Кристал. Мы поговорили и спросили, можно ли сыграть. Он сказал, что играть могут все, кто хочет, но у них очередь и возможно записаться и сыграть, к примеру, через три месяца. Мы сказали, что у нас не получится, потому что мы улетим через две недели, но на всякий случай оставили нашу пластинку — это был альбом «Вирус». На следующий день позвонили, и он сказал, что все послушал: «Выбирайте любой день из этих двух недель, пока вы здесь». Мы выбрали день, пришли и сыграли. Хилли Кристал просто взял без очереди, и мы попали в очень хорошую дату. Никакой коррупции.

— Уместно ли сравнивать CBGB и клуб TaMtAm, где начиналась история Tequilajazzz?

— Вполне. И TaMtAm, и первую версию клуба Fish Fabrique вполне можно сравнивать, все очень похоже. Единственное исключение — что в клубе TaMtAm стояла аппаратура гораздо лучшего качества, и там все звучало значительно лучше. Это свойство клубов в Америке — усилители и барабаны все группы привозят с собой либо арендуют. Есть четыре колонки, которые работают как FOH-система в зал, стационарные, но они отвратительного качества, убитые. Но это ничего, мы у друзей заняли всякой аппаратуры, барабанов и сыграли своим звуком.

— У вас интересный стиль игры на бас-гитаре. Кто на вас повлиял? Можете назвать трех своих любимых басистов?

— Стинг, Лес Клейпул из группы Primus и Марк Сандмен (Morphine) — да почти все поющие. Очень незаметно, но это факт, что и Пол Маккартни тоже — даже не в плане игры на бас-гитаре, а в плане взаимодействия между бас-гитарой и голосом. Это довольно нестандартное решение — играть на бас-гитаре и петь. Тут есть свои хитрости и приемы, которые необходимо освоить, а Пол Маккартни и Стинг владеют этим в совершенстве.

— Слушали последний альбом Маккартни?

— Я Маккартни слушаю всегда. Все актуальные релизы.

— Понравилась пластинка?

— Что-то нравится больше, что-то нравится меньше. Мне нравится, что он всегда находится в поиске, не боится странных коллабораций и не боится вдруг выпустить пластинку-эмбиент или техно-альбом. У него есть проект Fireman, где он скрывался, будто он не Пол Маккартни, а тайный такой электронщик. Мне все в нем очень нравится, так что я большой фанат Маккартни.

— А вам не приходило в голову, подобно тому же Маккартни, сделать сольный альбом и сыграть и спеть все самому?

— Я постоянно это делаю уже лет 20. Это постоянные саундтреки для фильмов и театров. В этих случаях я, кроме барабанов и скрипок, играю на всех инструментах сам. Что касается гитары, басов, фортепиано, синтезаторов и иногда даже духовых — какие-то ноты, которые не требуют технической подготовки, а подготовки у меня действительно никакой. Так что это происходит довольно часто.

© Вячеслав Новиков

— При этом у вас нет музыкального законченного образования. Вы самоучка.

— Я самоучка в музыкальной семье. У меня нет музыкального образования, но есть традиционное музыкальное воспитание, потому что я вырос в среде профессиональных музыкантов в нескольких поколениях. Я в семье единственный без консерваторского или среднего образования.

— Еще один интересный факт про вас, о котором я узнал совсем недавно, — вы проходили пробы на роль Руматы в фильме Алексея Германа «Трудно быть богом» и даже прошли их.

— Там проходили многие хорошие артисты.

— Вроде вы прошли, но отказались.

— Я прошел видеопробы. Практически был утвержден, но что-то там произошло, точно не знаю, поскольку я не был допущен совсем в кабинет Германа, где он принимал решение. Не знаю, как обстояли дела в финале, но появился Леонид Ярмольник, который привел в картину большое количество инвесторов, а фильму нужны были огромные деньги, чтобы все это реализовать. Так что это был, я полагаю, некий deal между Германом и исполнителем главной роли.

— Как вы оказались на пробах?

— Меня пригласили знакомые кинематографисты. Я к тому моменту уже написал несколько саундтреков и постоянно болтался на «Ленфильме». И один из моих знакомых режиссеров, Илья Макаров, с которым мы до этого уже делали полнометражный художественный фильм «Тело будет предано земле, а старший мичман будет петь», работал у Германа в качестве режиссера на видеопробах, руководил актерами и прочим. Видеопробы — это когда разыгрываются сцены из фильма с текстом. Это не съемка фильма, это репетиция, и она снимается. Потом все это смотрит режиссер и решает. Я был приглашен, как и многие другие — Саша Лыков, например. Я пошел туда для смеха, ради приключений: когда еще сходишь на пробы, напялишь на себя рыцарский костюм — тем более что это пробы у самого Алексея Юрьевича Германа. Я изначально был уверен, что меня никто никуда не возьмет, и отлично провел время.

Сошлюсь еще раз на песню «Wishlist» и попрошу вас сказать, что входит в ваш персональный вишлист на следующий год.

— Очень хочется, чтобы у нас хватило сил, времени и внешних обстоятельств, чтобы осуществить задуманное. Очень хочется все осуществить.

Презентация альбома «Камни» пройдет 30 октября в московском «ГлавClub'е», 4 ноября в питерском клубе «Космонавт» и 25 ноября в Екатеринбурге в Ельцин Центре.


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
Против «мы»Общество
Против «мы» 

От частных «мы» (про себя и ребенка, себя и партнера) до «мы» в публицистических колонках, отвечающих за целый класс. Что не так с этим местоимением? И куда и зачем в нем прячется «я»? Текст Анастасии Семенович

2 декабря 20211996
РесурсОбщество
Ресурс 

Психолог Елизавета Великодворская объясняет, какие опасности подстерегают человека за формулой «быть в ресурсе». Глава из книги под редакцией Полины Аронсон «Сложные чувства. Разговорник новой реальности: от абьюза до токсичности»

2 декабря 20212252